НАШ ОСТАНІЙ ТАНЕЦЬ
Последний клип - как прощание мое и Андрея Кузьменко с той группой которой уже нет.
В 2003 году я сделал для проекта "Е" Джона из "МЕРТВИХ ПІВНІВ" видеоклипы. Альбом Джона состоял из музыкальных пьес, тексты каждой из которых должен был спеть один из его друзей-знакомых с которыми он пересекался на своем длинном пути рок-музыканта. Одним из них был Андрей... .
Клип для этой пьесы собрал из старых работ (тем более, что в загашнике перекидывался шикарный видеоматериал "ХРОБАК").
На Джона этот клип произвел впечатление. А он человек крайностей, посему при встрече в горах на коммерческих концертах он рассписал Андрею в цветах и красках "великолепное кино от Зайковского " которое тот сделал....
Осенью 2003 Андрей позвонил...
Мы сидели в кафе на площади возле Катедры во Львове. Рядом в павильоне готовили к фотосессии дочь Андрея для журнала - обычная шоу-бизнес-акция. Мы общались, проясняя детали проекта.
"...В новом альбоме есть песня как никая другая лучше всех подходящая для ностальгического видео-ретро. И просто чудно было, если-бы из материалов старого кино, старых клипов собрать нечто в стиле ..., в том стиле как для проекта "Є" Джона..."
Да, ностальгия в песне была, задушевность и душещипательность мелодий тоже. Весь набор попсового пустого музона в который превратился некогда оригинальный необыкновенный "Скрябін".
Я смонтировал этот видеоряд под песню "Наш останній танець".
Говорят в Киеве его потом чистили, добавляли что-то.
Я благодарен Андрею за то, что эта работа состоялась. Хотя конечно совсем не так как это надо было.
Не было других участников проекта - Ростика и Шуры. И песня-пьеса это работа Андрея, а не прежнего "Скрябіна". А значит это Андрей и я выказываем свое"ностальжи".
И тем не менее подведена некая черта под проектом длиною в четырнадцать лет.
Клип прокрутился по телеканалам родного ТВ.
И... собственно и все.
Кое-какие соображения по-поводу...
Група
по музыке стала неинтересной. Ранее привлекало кинематографичность звуковых образов пьес группы. Ее можно было цитатами кидать в кинематограф. И они бы там существовали органично и самодостаточно. А нынешняя даже знаком эпохи не может стать - настолько она стерта среднепаршива...
Пытался прояснить у Андрея: что же случилось с Шурой, с Ростиком.
В ответе: - "... надо было расти, развиваться. У них этого не было. Эйфория у них так и не кончилась. Но я никого "не увольнял". В любой момент могут вернуться...
Как сейчас приятно работать с профессионалами. Одно удовольствие..."
Это по поводу новых музыкантов, которые сменили
Шуру и Ростика за пультами и гитарами.
Но я помню... Я помню каким амбициозным был был Ростик. Его никак не привлекал второй ряд. Он умел и любил "строить", то есть администрировать. И основные контакты и согласования шли обычно через него.
Хотя - опять-таки: Андрей был в проекте всегда. Вот Шуры не было в самом начале в клипе-пьесе "Чуешь біль". Ростик "выпадал" из проекта два раза - один раз в армии (начало 90-х). Потом "московское сидение", тогда он пытался решать финансовые проблемы.
Когда у "Скрябіна" началось что-то получаться псле переезда в Киев, Ростик перебрался в столицу Украины.
1998 год - проект "Хробак"... Я понаблюдал за парнями, за их жизнью. Каждый день в полную силу - попить, поесть, отдаться страстам по-полной. Именно мне нравилось это желание взять СЕГОДНЯ и по-ПОЛНОЙ. Громогласно, безоглядно, с риском.
А через четыре года на проекте "Слухай українське" я увидел совсем иной "Скрябїн".
В группе уже были музыканты со стороны. Ростик уже не "командовал парадом". Он вообще ничем не командовал, кроме как пультом звукорежиссера. Поразило отсутствие энергии, стеба сопровождавшая обычное его существование. Мне удалось перекинуться всего несколькими словами с ним... . И я не знал о чем его спрашивать. Настолько он был другой. Потом он заторопился - такой ответственный - к своему пульту...
Перед этим я спросил Андрея разрешение на пятиминутное интервью. И меня поразило - что Андрей сел напротив меня сам. Группа, в том числе Шура и
Ростик занимались другими делами....
Для меня это было неправильно. Не мог Андрей единолично представлять то, что принадлежало им троим.... Тем более, что я не был для них проходной фигурой очередного журналистского интервью. И все же это случилось.
А значит - группа жила как совсем другое, чем то, что я помнил.
Вместо легкой
непредсказуемости и колоритности арт-фигур, "ответственный и выверенный коммерческий проект". Глава его быстро и отрепетированно кидал в меня выглаженные ответы. Ах как чуствовалась выучка киевской ТВ-тусовки через которую как через чистилище протащили Андрея ...
Помню я спросил: "А что Ростик, что - не видно его на сцене... Говорят у вас конфликты...?
"Да нет, Ростик всегда останеться с нами, ведь он символ "Скрябіна" и так же неотделим от него как Шура и я...
Через пол-года Ростик ушел из команды...
Вот такие дела. Спета последняя песня - реквием по старому "Скрябину" и... побежали дальше.
Могу добавит, что считаю нынешний "Скрябін" одним из удачных коммерческих проектов шоу-бизнеса. И самая большая заслуга конечно же Андрея. Он научился удачно "продавать" капитал в виде раскрученной марки. Умело лавируя между телевизионными проектами, продажами концертных туров, откровенной проституцией при создании альбомов - угождая интересам спонсоров - и это чуствуется при создании идеологии альбомов, в концептуальности названий их...
К сожалению такова реальность. В государстве, в котором тупые бандиты при власти и при деньгах... Ну как продать классную музыку... А никак, просто опускаться до их уровня. Что "Скрябін" удачно делает.
Многие лета ему...
Владимир Зайковский |
