Піккардійська терція - и все таки...
Группа на концерте "Проекта "Є"
Джона СУКа 2003 |
Самому пройти в офис группы невозможно. И если бы я не имел прогулки как специально приглашенный, никогда бы не нашел. Узкими длинными коридорами в палаці Хоткевича можно кружить долго.
Мы сидим в большой светлой комнате. Вполне обжитой за столько лет существования офиса. Вполне уютно и функционально. За окном широкая панорама на железнодорожное полотно, рассекающее пополам весь Львов. Не очень уютное соседство. Тем более если учесть, что поезда идут вровень с окнами офиса расположенного на третьем этаже.
За бортом - апрель 2007 года. Еще не жарко, но весна уже вот-вот превратиться в лето.
- Будете чай или кофе? - спросил Роман Климовский - продюсер формации, предваряя разговор. Все переговоры о совместных проектах веду с ним.
Знаю его с начала девяностых. Тогда он в "Дзиге" продюсировал разные арт-проекты. Кажется одно время он занимался "Мертвим півнем".
Перелистывая дневники тех времен...
25.11.1994 ...следующий проект: четыре музыкальные пьесы группы "Піккардійська терція", объединенные общим сюжетом в фильм. Тогда я серьезно готовил этот проект на уровне сценария. Приближалось Різдво и руководители проекта желали выстрелить необычным форматом в праздничном эфире. Для меня этот фильм показался очень интересным как возможность раздвинуть пространство музыкального клипа и превратить в более масштабную вещь - в кинематографическую историю.
Тогда я впервые прочел несравненную "Имя розы" Умберто Эко и, под впечатлением от прочитаного, наваял нечто, связанное со средневековьем, монастырскими библиотеками, монахами-бенедиктинцами.
Были выбраны пьесы: "Ой ладо, ладо..." (5.10), "Нова радість стала" (4.45), "Тиха ніч" (3.45), "День св. Валентина" (розспів) (2.40)
Все затевалось очень серьезно. Были определены съемочные площадки: монастырь Бенедиктинцев, трапезная, кухня с очагом, скрипторий монастырской библиотеки...
Были прописаны сюжеты трех клипов... И...
30.12.1994 (из дневника) "В этот день Роман Климовский пригласил меня на встречу и... забыл о ней. Но мы все же встретились. С печалью он сообщил о приостановлении проекта: проблема со спонсорскими деньгами. Но в 95 году еще вернемся к этому... За сценарий заплатили..."
Встретились через месяц, но по другому поводу: Роман познакомил с руководителем творческого объединения Центр Европы. Так началась эпопея с телепрограммой "Modus vivendi".
Условия творческого самовыражения были идеальными: полный карт-бланш на творческие измышлизмы. Единственный критерий: чтобы было профессионально сделано, чтобы отвечало идеологии Дзиги, занявшую определенную нишу в творческом пространстве Львова. И связано это с открытием новых имен, альтернативных художественных тенденций. Короче авангард, андерграунд и прочие направления ранее напрочь отсутствующие в нашей жизни.
Концепцию программы формировал на ходу путем проб и ошибок. Разговор вести вокруг творчества музыкантов, художников, писателей.
Первым объектом пилотной версии по горячим следам стала "Піккардійська терція".
Съемочной площадкой стал офис Дзиги. Тогда он находился в Пороховій вежі. На втором этаже. Полукруглые стены, увешанные странными картинами. Глубокие ниши оконных проемов. Зданию около пятисот лет и аура средневековья впечатляла.
Видеокартинка получиалсь неплохая. Группа отстебалась по полной, иллюстрируя прикольными танцами свои песни. Для интервью использовали окна-бойницы. Резкое фронтальное освещение лиц, фигур добавило загадочности и средневековой суровости.
Я сформулировал концепцию телепрограммы: "Мы создаем не реальность нашим фильмом, а очередной миф. Все равно завтра вы будете другими, мир изменится. Поэтому приветствуется стеб, ирония, насмешка над серьезностью осмысления процессов в творчестве. Ведь по большому счету никто внятно не может обьяснит почему получился такой "Творчій доробок". Вот получился и все тут... Посему - очередной миф, оно же - самодостаточный проект со своей аурой."
Многие, типа Богуцкого, вполне серьезно восприняли сюжет как серьезную заявку на некое концептуальное осмысление своего творчества и пытались добавить свое "фе".
Была использована пьеса "Сумна я була".
Монолог от Автора для сюжета о группе
(вариант - из дневника (2.03.05):
"Два з половиною літа як вони існують. І ніби тільки вчора ввійшли в то коло існування, де в них вп'яли здивованні очи обивателів.
Що це, навіщо це? І чому таке незвичне... не наслідування традицій, а скок у... даже не вгадаєшь куди.
Тільки там - вони такі самотні у своєму музичному збоченстві.
Якесь принципове не прийняття серьозного апокаліптичного погляду на наше буття.
Усе так похмуро навкруги. Розлита туга та зубожіння. А вони як метелики збирають пил з квітів, що виросли у садку української старовини.
Їх шестеро, переконаних що у них є вивих, що вони відрізняються від своїх соплемінників. Але не тужать за цим: творче збоченство не самий великий гріх на планеті Земля."
Не уверен, что именно этот вариант текста от Автора прозвучал в фильме. Все таки я не силен в украинской речи. Но у меня был классный редактор (она же озвучивала текст) Мария. Просто блестящий редактор, тележурналист. Через год она выиграла некий конкурс и укатила в Киев делать карьеру. Она правила тексты и они звучали неким философским контрапуктом, обрамляя элегантной оправой размышлизмы героев программы...
Потом начались просмотры, обсуждения пилотной версии. Показывал многим. И выслушал всякое...
Из дневника (18.03.95):
"Разборки - посиделки с Богуцким"
(справка: Александр Богуцкий в нынешние времена позицирует себя как "Генеральный директор канала ICTV")
Тогда он был плодовитым журналистом, гонявшим по многочисленым проектам. Его обзоры музыкальных событий печатались во многих газетах. Тем и был известен. Уже в 1994 впервые стал ведущим фестиваля „Таврійські ігри” (возглавил пресс-центр).
Он устроил своеобразный искусствоведческий разбор программы. Тогда это меня очень прикололо
" - Піккардійска терція - коммерческая, невысокого качества штучка. Сделана на сомнительной идее новых аранжировок народных песен. В своем жанре это продукт вторичен и очень далек от лидеров жанра."
Блин. Меня тогда достал менторский тон Александра. Взявшегося вдруг выставлять искусствоведческие оценки в ситуации, когда само существование любого творческого проекта сопряжено с убийственным самоотречением. Выживало лишь то, что продавалось на корню полумафиозным структурам шоу-бизнеса, либо за счет самосожения в творчестве.
Богуцкий менторствовал, буд-то существовали обыкновенные времена, существовали работающие структуры и оставалось лишь исполнять творческие фантазии. И основные претензии именно к попсовости проекта, к несерьезности разговора вокруг Украинства, недостаточной авангардовости и новизны.
Конечно Александр ошибся. Группа уцелела и превратилась в то, о чем говорили в программе: "Ми хочемо бути "клясіками" української естради".
И стали такими, пройдя тот самый путь "самосожжения в творчестве".
В отличии от Богуцкого, ставшим ярким, талантливым носителем ангажированного коммерческого формата. Удачно продав свое перо, стал делателем ярких коммерческих поделок. Но при чем тут искусство?
Формация вращалась и вращается "со страшной силой" чтобы выстоять, уцелеть и работать в тех условиях которые считают для себя комфортными. И они не отказались от себя, от своих идей.
Им гораздо сложнее. У них нет телевизионного пиара и бренда, привязанного к популярному фестивалю. Но и нет фальши - их творчество предметно.
Ими можно восхищаться или пройти равнодушно (мол неформат). Но оно останется навсегда. И все благодаря собственной неуемной энергии, собственной страсти и любви к тому, что делают.
Ответная волна благодарности уже омывает их сердца. Остается только не сворачивать, не останавливаться в самодовольстве...
Сюжет внутри обоймы из десяти других программ прокатался по УТ-1. Потом мастер-кассета исчезла в недрах киевских телестудий. И остается лишь сожалеть еще об одной потере на этом длинном, длинном пути под названием Жизнь.
Далее следует .............
Владимир Зайковский |
